Мир тропиков

Тем не менее англичанам удалось добиться известного успеха в этом деле. Нашелся состоятельный и одновременно благочестивый человек Генри Торнтон, который основал «Компанию Сьерра-Леоне» для расширения торговли с Западной Африкой и заодно взялся за репатриацию из Англии на родину ставших обузой негров. Превращение в 1807 г. Сьерра-Леоне в британскую колонию вновь продемонстрировало успех английской политики, столь ловко использовавшей идеи гуманизма.
Из совершенно других побуждений решили выселить своих негров североамериканцы. Когда в 1816 г. в федеральной столице Вашингтоне, выступавшей прежде всего за интересы северных штатов, было создано «Колониальное общество по расселению свободных чернокожих США», было уже ясно, о чем идет речь. Общество это пользовалось особым покровительством президента Джеймса Монро, провозгласившего доктрину «Америка для американцев».
Уже в 1821 г. в Западную Африку было доставлено из США 30 негритянских семей, основавших поселок Монровию, заложивший основу для негритянской республики Либерии. Так как присутствие североамериканского флота гарантировало от повторения случаев, имевших в свое время место возле берегов Сьерра-Леоне, число прибывавших негров все возрастало; это требовало соответствующего расширения территории. В 1847 г. Либерия провозгласила себя самостоятельной республикой, официально отказавшись от североамериканских советников. Это было ловким дипломатическим шагом США, не желавших открыто иметь колонии, что противоречило бы их конституции и Декларации прав человека. На самом же Деле ничего не изменилось. Долларовые цепи оказались очень прочными. Это стало особенно ясно тогда, когда американской промышленности потребовался каучук, натуральный каучук, единственный из всех важнейших современных сырьевых продуктов, которым не располагают США.
Монополисту кажется невыносимой необходимость покупать у другого по продиктованным ценам. Поэтому Генри Форд решил купить в бразильском штате Пара на р. Тапажосе 2 млн. моргенов земли и заложить там каучуковые плантации. Хорошая земля, хороший климат, хорошие транспортные условия предвещали успех этому делу. Однако проблема рабочей силы оказалась неразрешимой. Индейцы с Амазонки и слышать ничего не хотели о каучуке, предпочитая бежать и бросать на произвол судьбы свою землю, кров и семьи. Слишком свежо еще было воспоминание о Путумайо.
Большего результата добился шинный король Америки Гарвей Файрстон в Либерии. Потомки освобожденных американских негров-невольников, составившие 12- 15 тыс. при общей численности населения примерно 1,5 млн., захватили власть в свои руки, пользуясь своим превосходством над лесными соплеменниками. С ними-то Файрстон и заключил договор. Приобретя 2 млн. моргенов земли в аренду на 99 лет, он тоже решил заложить каучуковые плантации. За это он добился предоставления Либерии займа в 20 млн. марок, выплата процентов по которому и его погашение в короткое время подорвали финансы страны. Тем охотнее согласились в Либерии с требованием Файрстона предоставить достаточное количество рабочих рук, за которые он обещал ежесуточно платить по пяти пфеннигов за душу.
В сущности не удалась и североамериканская попытка выселения, ибо, если принять во внимание многие миллионы негров, проживающих в Штатах, немногие тысячи, доставленные обратно в Африку, не могут итти в счет. Ныне уже никто в мире не говорит об обратном переселении. Эта идея умерла. Осталась лишь негритянская проблема..

В 1701 г. английский суд постановил, что никто не может быть удален из Англии против его воли, кроме как по решению суда.
Об этом, видимо, не знал плантатор из Виргинии, прибывший в Англию в 1772 г. вместе со своим черным невольником Джеймсом Сомерсетом. Негр бежал от своего хозяина, но из-за черной кожи, служившей слишком хорошей приметой, был вскоре пойман и должен был в наказание быть перепродан на Ямайку.
Общественное мнение Англии было очень возбуждено этим случаем, как будто до этого там не знали о такого рода институте, как порабощение одного человека другим. Возмущение было огромно. На помощь призвали суд. Судья, напуганный принципиальным политическим значением своего приговора, в своем соломоновом решении сослался на постановление суда от 1701 г., добавив при этом, что освобождение негров в Вест-Индии является, конечно, делом парламента.
Так или иначе, но 14-15 тыс. черных невольников, находившихся в Англии, оказались свободными и предоставленными самим себе. Однако они не знали, что с собой делать. Привыкшие работать из-под палки, они питали теперь ненависть и отвращение к труду. Неудивительно поэтому, что они впали в другую крайность: стали бродягами и попрошайками. Это пришлось как нельзя более наруку противникам освобождения негров, с удовлетворением отмечавшим возникшую «социальную угрозу», доставившую немало хлопот английскому правительству. Решено было прибегнуть к радикальной мере. В 1787 г. первая партия негров в 400 человек, занимавшихся бродяжничеством в портовых кварталах, была «изъята» в результате облавы, погружена на корабль и отправлена на «родину» в Верхнюю Гвинею, вместе с 60 уличными проститутками, от которых также хотели избавиться. Для них было основано поселение, получившее впоследствии название Фритаун - свободный город. Оказавшись «дома», негры, однако, никак не могли привыкнуть к своему новому положению. Большинство из них провело свою жизнь на чужбине, многие там и родились. Испытав влияние европейской цивилизации, они чувствовали себя намного выше своих африканских единоплеменников.
Туземцы относились к ним тоже не очень дружелюбно, стремясь любыми средствами избавиться от пришельцев. Это было нетрудно сделать, поскольку вдоль берегов продолжали курсировать английские и североамериканские невольничьи суда, жертвой которых и становились несчастные негры-переселенцы.

Горючего материала для войны было много. Между Севером и Югом всегда существовали острейшие противоречия. При всех оговорках о недопустимости упрощенного подхода к оценке исторических явлений (что часто вызывается неспособностью охватить всю сложность взаимосвязей, из-за чего историки часто рискуют черное представить белым) в данном случае различия настолько очевидны, что ошибочные суждения невозможны. В северных штатах преобладали фермерское хозяйство, морская торговля и различные промыслы в городах, на Юге находились огромные хлопковые плантации, обрабатывавшиеся почти исключительно неграми. На Севере была демократически настроенная буржуазия, на Юге - господство аристократического сословия, опиравшегося на рабовладение; на Севере преобладали выходцы с Британских островов и из германских государств, на Юге - из романских стран; на Севере большую часть населения составляли протестанты, на Юге - католики; на Севере выступали за защитные таможенные тарифы, призванные укрепить быстро развивавшуюся промышленность и ремесла, на Юге - против них, ибо они увеличивали «ножницы цен»; на Севере тон задавала партия республиканцев, стремившаяся к созданию централизованного национального государства, на Юге преобладала партия демократов, выступавшая за конфедерацию с сохранением широкой самостоятельности во внутренних делах за отдельными штатами, на Севере требовали отмены рабства, надеясь таким образом возместить недостаток рабочей силы за счет освобожденных рабов Юга, на Юге не хотели даже обсуждать этот вопрос, и всякий, пускавшийся в такое обсуждение, рисковал своей жизнью; на Севере ощущался недостаток капитала, поскольку начавшаяся индустриализация требовала все новых и новых инвестиций, на Юге, напротив, имелся избыток капитала, являвшийся основой большого политического влияния хозяев плантаций. Вопрос об освобождении негров был центральным пунктом, в котором отразились все противоречия. После реорганизации в 1854 г. республиканской партии и избрания в I860 г. голосами северян президентом Авраама Линкольна крупные плантаторы южных штатов были поставлены перед дилеммой: либо покориться и отказаться от основы своего благополучия и политического влияния, либо выйти из состава Союза. Рабовладельцы предпочли последнее, что, собственно, означало гражданскую войну
В результате четырехлетней борьбы, отличавшейся исключительной ожесточенностью и происходившей на территории южных штатов, хлопковые плантации оказались опустошенными, жители многих районов были совершенно разорены. Обе армии потеряли убитыми около полумиллиона и ранеными свыше миллиона человек.
Еще до начала мирных переговоров Линкольн предложил конгрессу ряд поправок к американской конституции. Одна из них гласила: «Ни в Соединенных Штатах, ни в каком другом месте, подчиненном их юрисдикции, не будет ни рабства, ни подневольного состояния в услужении, за исключением случаев наказания за преступление, по которому виновный был должным порядком осужден», и этот закон был принят. Тем самым был осуществлен лозунг «Свободу неграм», под которым северные штаты вели войну.

Только один из собеседников заявил, что он заботливо обходится с неграми, чтобы сохранить их возможно дольше. Но его подняли на смех...
Источник, из которого мы почерпнули сведения о Джоне Ньютоне, умалчивает о том, использовал ли Джон Ньютон приобретенное столь гнусными средствами состояние для искупления своих грехов, но не забывает отметить, что позже он стал религиозным писателем.
Вильям Уильберфорс был уже не одинок. Ему пришлось даже употребить свое влияние для предотвращения отдельных «эксцессов» и для направления возникшего Движения за отмену работорговли в разумное русло. Ведь хотели же отдельные горячие головы из недавно основанного «Общества отмены рабства» уже при первом выступлении в парламенте потребовать освобождения негров во всех английских колониях. Это было бы очень неумно из экономических соображений. Вильяму Уильберфорсу удалось предотвратить такое «чересчур поспешное развитие событий» и тем самым зарекомендовать себя «опытным парламентским практиком». Англия, еще не оправившаяся от потери североамериканских колоний, не могла согласиться на столь решительные меры в отношении Вест-Индских островов. Для начала решено было лишь прекратить вывоз негров из Африки. Но и это было осуществлено англичанами далеко не так быстро. Только с января 1808 г. вступил в силу знаменитый закон об отмене работорговли. Дания же отменила работорговлю еще в 1792 г., несмотря на то что она владела в то время довольно значительными колониями в Африке и Вест-Индии. Лишь в августе 1833 г. англичане, наконец, решились запретить в своих колониях рабство. Хозяевам плантаций, лишившимся 639 ООО негров, была выплачена компенсация в размере 20 миллионов фунтов стерлингов. Вильям Уильберфорс умер за месяц до этого.

В неграх открыли вдруг поразительные черты: «детское простодушие и непосредственность, веселый нрав и легко переносящий всякие невзгоды характер, испытанную и трогательную верность господам, которые с ними хорошо обращались, поразительную физическую выносливость». Короче говоря, в неграх стали видеть не «существ, несколько лучше обезьян» или «рабочий скот без души и характера», а людей. Более того! Прежнее третирование негров сменилось чуть ли не восхищением ими. То, что раньше считалось примитивным, рассматривалось теперь как высшая форма близости к природе. В конце XVIII в. в Европе были даже люди, которые, мечтая о рае, сожалели, что у них не черная кожа.
В этой связи упомянем имя одного человека, хотя он и заслужил вечное забвение своим недостойным честного и порядочного человека поведением. Мы упоминаем этого человека потому, что на его примере видно, как путем использования довольно неуклюжих средств может быть создано иногда определенное общественное мнение. Этот человек - Джон Ньютон, один из самых одиозных работорговцев XVIII в., сколотивший себе крупное состояние с помощью самых бесчеловечных средств. В 1788 г., когда было образовано «Африканское общество» по исследованию еще неизвестной, части света, он опубликовал свои
«Мысли об африканской работорговле». Эти мысли стоили ему, видимо, нескольких бессонных ночей, пробудив в нем христианскую совесть и превратив Савла в Павла. Из работорговца он стал смелым борцом против «темного промысла». «Пусть мое признание окажется бесполезным, моя совесть велит мце заявить публично об искреннем раскаянии. К сожалению, оно пришло слишком поздно для того, чтобы я мог загладить свою вину за причиненные моим позорным промыслом страдания и несчастья»,- писал он. И далее его словно прорвало. Он заявлял, что темный промысел работорговли способствовал развитию как у британцев, так и у негров самых отвратительных моральных качеств; вся работорговля построена целиком на лжи и обмане; большинство рабов - жертвы многочисленных войн между африканскими туземцами, а эти войны тотчас же прекратятся с запретом работорговли. С ужасающими подробностями он описывает случай, когда один из его матросов однажды iночью, вырвав из рук негритянки-матери ее кричавшего , ребенка, швырнул его за борт, чтобы он не мешал ему заснуть. Его вестиндские клиенты, рассказывая за кружкой грога о наиболее рациональных способах использования черных невольников, говорили ему о том, что большинство из них безудержно эксплуатирует негров, «до дна», А затем просто заменяет их новыми вновь купленными -самый дешевый способ. Неудивительно поэтому, что негры редко живут в таких условиях более девяти лет.

Путешествие в Абиссинию шотландца Джемса Брюса, вызвавшее всеобщий интерес к мало исследованной Африке и послужившее толчком для создания в 1788 г. «Британской африканской ассоциации». Коль скоро для английских колонистов и торговцев в Африке действительно открывались благоприятные перспективы, решено было во что бы то ни стало воспрепятствовать дальнейшему сокращению оставшейся еще в Африке рабочей силы. Это соображение было простым, ясным, логичным и дальновидным. Поэтому вскоре было выдвинуто решительное требование запретить торговлю невольникями, а в английском парламенте был принят в 1808 ответствующий закон. Однако английские торговые компании вовсе не собирались оставлять другим державам источники благосостояния, от которых они отказывались сами. Англия располагала достаточным арсеналом средств политического давления, чтобы заставить остальную Европу последовать своему примеру. И Англии удалось это с успехом осуществить после низвержения Наполеона.
В борьбе за отмену торговли рабами особенно следует отметить заслуги депутата нижней палаты английского парламента Вильяма Уильберфорса.
Это был большой филантроп и друг людей, достойный уважения и не вызывавший сомнения в своей честности. При этом, однако, не следует упускать из виду, что филантропические идеи были лишь выражением действительной причины, вызвавшей отмену торговли рабами и рабства. Этой действительной причиной было развитие производительных сил: появление машин и сложных орудий, все большее разделение труда.
Для работника стала необходима определенная квалификация, между тем рабы ею не обладали и могли обращаться лишь с примитивными орудиями труда. Поэтому стали необходимы наемные рабочие.
Английские квакеры Джордж Фокс (1624-1691 гг.) и Вильям Пени (1644-1718 гг.) боролись не только против алкоголизма и войн, идолопоклонства и вражды между людьми, но и против торговли рабами и рабства, как явлений, недостойных человека. Людьми все больше овладевает сознание большой несправедливости, совершаемой по отношению к рабам.
Литературные произведения ряда англичан, поживших в колониальных странах и великолепно знавших предмет, о котором они писали, привлекли всеобщее внимание к невероятным безобразиям в торговле рабами. Немало способствовали изменению отношения к природе и к «диким народам» произведения Антони Эшли Купера, Джеймса Томсона, Даниэля Дэфо и, конечно, Жан-Жака Руссо.

Другие морские страны Европы также решили не упускать возможность подработать на торговле неграми. Голландцы и французы, датчане, норвежцы и шведы, бранденбуржцы и курляндцы начинают также снаряжать морские экспедиции для захвата колониальных баз. Но «нет мира по ту сторону экватора!» На основе этого принципа чужие суда и транспорты захватывались, а фактории и укрепленные пункты подвергались нападению при малейшем удобном случае. Тем не менее голландцам и французам удалось все же в свое время «нагреть руки» на работорговле. Ныне английские историки с известным облегчением ссылаются на тот факт, что первые двадцать негров были завезены и проданы в 1619 г. североамериканским колонистам в Джеймстауне в Виргинии голландским военным судном. Однако, если голландцам и удалось действительно в течение нескольких десятилетий их колонизаторской деятельности завезти в Северную Америку несколько сот негров, то это количество не идет ни в какое сравнение с миллионами невольников, доставленными туда позже англичанами.
Несколько характерных дат:
1776 г.- провозглашение независимости 13 североамериканских штатов;
1780 г.- начало политической карьеры депутата нижней палаты английского парламента Вильяма Уиль-берфорса, всецело посвятившего себя борьбе за отмену рабства и работорговли;
1788 г.- основание в Лондоне «Африканского общества» по исследованию еще неизвестной части света;
1808 г.- рассмотрение в английском парламенте закона об отмене торговли рабами;
1814 г.- по Венскому миру Испания и Португалия вынуждены отказаться от торговли рабами севернее экватора;
1833 г.- освобождение негров-рабов в английских колониях;
1850 г.- Бразилия запрещает ввоз рабов. 1861-1865 гг.- гражданская война в США за освобождение негров-невольников.
Эти события нуждаются в некоторых пояснениях. Прежде всего бросается в глаза различие, проводившееся между работорговлей и рабовладением.
Утрата североамериканских колоний вынудила Англию искать, им замену в остальном мире. Прежде всего ее взор обратился к Африке. Весьма кстати пришлось предпринятое в 1768-1773 гг.

Он отдал своим маленьким маневренным и быстрым судам приказ по отдельности и не подвергая себя серьезной опасности постоянно беспокоить испанцев наскоками и пушечным огнем. Решение оказалось правильным, тем более что из-за наступившего под Дюнкерком безветрия парусные колоссы испанцев неподвижно застыли на воде.
Действия англичан, для маленьких судов которых ветер пока был достаточно силен, стали активнее. Пустив вперед сначала восемь брандеров, вызвавших страшное замешательство среди испанских кораблей, они решились, наконец, и на атаку. Их маленькие суда были всюду и нигде. Несмотря на отчаянное сопротивление испанцев, часть их судов была уничтожена или попала в руки англичан. Сильный ветер появился слишком поздно: испанский флот был совершенно рассеян. К тому же ветер дул с юга, исключая возможность прохода через Ламанш. Поэтому герцог Медина Сидонья принял роковое решение вернуться в Испанию через Северное море.
Между тем ветер перешел в шторм, шторм в ураган. Возле Оркнейских островов он со страшной силой набросился на испанские корабли, разбросав их в разные стороны. Часть судов разбилась о норвежские рифы, часть о шотландский берег, часть погибла в открытом море. Спустя шесть недель последние, тяжело поврежденные корабли «непобедимой» Армады вошли в порт Сантандер. Не вернулось 75 крупных кораблей и 10 185 человек команды.
От этого удара Испания уже никогда больше не оправилась. Ее мощь была подорвана, сила израсходована. Английская королева велела выбить памятную медаль с надписью: «Flavit Deus dissipati sunt» - «Господь подул, и они были рассеяны». У англичан больше не было серьезных противников. Отныне на морских просторах повсюду господствовала Англия.
Торговля «черной слоновой костью» заложила основу грядущего богатства англичан. Начался расцвет Лондона, Ливерпуля и морских городов атлантического побережья Северной Америки. К концу XVII века торговля черными рабами стала наиболее надежным и доходным видом всей британской торговли.
В результате Утрехтского мира 1713 г., завершившего многолетнюю войну за испанское наследство, Англия добилась радикального разрешения всех спорных проблем, особенно касающихся заморских территорий; к ней перешли, между прочим, права по договорам «асьенто» с испанской короной. Тем самым она захватила в свои руки монополию на торговлю неграми, внеся, наконец, систему в этот источник наживы. Из Ливерпуля корабли отправлялись теперь в Западную Африку с грузом ситца, пользовавшегося большим спросом у работорговцев как обменный товар. На западноафриканском побережье на борт принимались негры, доставлявшиеся затем в Южную Америку, Вест-Индию и Северную Америку. Оттуда корабли уходили в Европу нагруженные хлопком-сырцом, замыкая этот своеобразный треугольник.

Официальные английские круги делали вид, что ничего не знают о частных действиях отдельных капитанов-пиратов, хотя при английском дворе наиболее удачливые из «морских волков» всегда были желанными гост.
Наконец, у испанцев иссякло терпение. И недаром - англичане стали очень серьезной угрозой. Появившийся в 1563 г. у западноафриканского берега английский корабль с лицемерным названием «Иисус» напал на несколько португальских невольничьих транспортов, отбил у них груз и направился в Эспаньолу (ныне Гаити), где добыча (300 негров) без соблюдения испанских законов была продана фермерам.
Для Хаукинса, капитана английского корабля, это было блестящее дельце. В следующем году рейд «Иисуса» повторился. Охота на людей на берегу в Сьерра Леоне была не особенно удачной, пришлось заманивать негров прямо на корабль и здесь их захватывать. Таким образом добыли около 400 рабов, проданных затем в Вест-Индию. «Дельце» вновь «выгорело» с тем лишь различием, что теперь Хаукинс вынужден был поделиться барышами и со своими компаньонами: королевой Елизаветой и лордом Пемброком.
Каперские рейды продолжались. Вскоре Хаукинс стал богатейшим человеком своего времени, а по английским понятиям состоятельный и удачливый человек не может не быть и хорошим человеком. Королева пожаловала ему рыцарское звание и сделала его казначеем королевского флота. В 1588 г. Испания решила, наконец, одним львиным ударом уничтожить всех английских каперов и покарать Англию за ее посягательства.
Воспользовавшись в качестве предлога казнью католички Марии Стюарт, Филипп II отправил против Англии свою Армаду из 130 больших и 30 малых военных судов (стоившую около 180 миллионов марок) под командой герцога Медина Сидония. Герцог совершенно не разбирался в морской войне, да это было и неважно: ведь Армада сама по себе была непобедимой! Личный состав флота насчитывал около 30 ООО человек с 2 630 пушками, не считая 130 монахов-доминиканцев и великого инквизитора, предназначенного, видимо, специально для Елизаветы. Одного лишь появления флота было бы достаточно для того, чтобы принудить англичан и голландцев снять блокаду с гаваней Ныопорта и Дюнкерка, после чего можно было бы начать переброску в Англию сосредоточенного в этих гаванях отряда в составе 31 000 человек и 4000 лошадей. Никто не сомневался в исходе предприятия.
Англичане, казалось, были несколько озабочены. Лишь сама королева, уверенная в своих 80 удивительно быстрых судах, в их экипажах, неоднократно доказывавших свою храбрость и отвагу, и особенно в своих капитанах и адмиралах, людях того же типа, как Дрейк, Хаукинс, Фробишер.
Первое столкновение построенной полукругом Армады с английским флотом произошло на широте Плимута. Английский главнокомандующий лорд Говард счел за безумие принимать бой с этими огромными деревянными чудовищами, каждое из которых представляло крепость, а все вместе грозную непробиваемую стену.

Точные цифры общего ввоза негров трудно определить, потому что статистические данные на этот счет есть лишь для XIX в.; с XVI до середины XVIII в. их нет вообще, а данные второй половины XVIII в. страдают неточностью. Путем кропотливой исследовательской работы одному бразильскому ученому удалось определить приблизительное число негров, ввезенных в период с 1535 г. по 1852 г., в 3,1 миллиона человек. Эта цифра относится лишь к Бразилии, не отражая ввоза негров в другие страны Южной, Центральной и Северной Америки. При этом не следует забывать об огромной смертности, сопровождавшей эти перевозки. Известно, например, что во время перевозки негров из Мозамбика в Бразилию на одном из кораблей из 807 находившихся на борту негров в пути умерло 339, а на другом 238 из 464, что составляет соответственно 42% и 51%. Следует отметить еще один потрясающий факт: на каждого пойманного и проданного невольника приходится от двух до четырех негров, убитых во время «охоты»; другие «эксперты» определяют эту цифру потерь от одного до десяти человек,
Появление Португалии и Испании во внеевропейском мире было отмечено грабежом земли, золота и людей. Великие завоеватели мировой истории никогда не поступали иначе, пользуясь правом сильного.
Первое выступление Англии на мировой арене было отмечено ограблением разбойников.
Хотя в момент подписания Тордесильясского договора о разделе мира численность испанского и португальского народов составляла соответственно всего десять и один миллион человек, испанцы и португальцы могли еще в течение нескольких десятилетий успешно отражать «наскоки» на свои колониальные привилегии, заручившись поддержкой папы, пользовавшегося в ту эпоху большим влиянием. Однако они не могли помешать нападать на свои груженные золотом и серебром корабли отдельным каперам. Среди каперов особенно отличались англичане, приобревшие большой опыт мореходства благодаря рыболовству в открытом море.