Мир тропиков

«Изумруд» застопорил машины и остановился. Вскарабкавшаяся на ванты команда корабля и стоящие на мостике офицеры приветствовали Маклая многократными криками «Ура!»
Маклай поднялся на палубу. Он был скорее удивлен, нежели возбужден. Поздравлениям, рукопожатиям, многочисленным вопросам не было конца. В своей фланелевой рубашке и гамашах, с кинжалом на поясе и сумкой через плечо, с лицом, на котором запечатлелись следы 15-месячного одиночества, лихорадки и лишений, он казался им настоящим Робинзоном Крузо.
Приход «Изумруда» был так неожидан, что Миклухо-Маклай не сразу решил, что надо предпринять. Самым подходящим ему казалось с помощью людей клипера поправить свою хижину, достать с клипера новый запас провизии и остаться здесь для продолжения своих наблюдений, послав свой дневник и метеорологический журнал Географическому обществу и дописав начатое письмо об антропологии папуасов.
К обеду он вернулся на «Изумруд». Командир сказал ему, что он желал бы, чтобы Маклай уже с сегодняшнего дня поселился на корабле, а перевоз вещей предоставил бы одному из офицеров. Это предложение показалось Маклаю немного странным.
«А кто вам сказал,- ответил Миклухо-Маклай,- что я поеду с вами? Это далеко еще не решено, и так как я полагаю, что вам возможно будет уделить мне немного провизии, взять с собою мои письма до ближайшего порта, то мне всего лучше будет остаться здесь, потому что мне еще предстоит довольно много дела по антропологии и этнологии здешних туземцев. Я попрошу вас позволить мне ответить вам завтра, отправлюсь ли я на «Изумруде» или останусь еще здесь».