Мир тропиков

Суматра и на Яве. Вулканическая порода, выветриваясь, способствует образованию плодороднейших почв; реки же, берущие начало в вулканических горах, несут много ценных минеральных веществ. Очень высокая плотность населения о. Ява в противоположность очень слабой заселенности о. Борнео стала возможной благодаря тому, что поверхность Явы примерно на 'Л сложена из молодых вулканических пород. Извержение вулкана Кракатау в 1883 г. было одним из крупнейших бедствий, вызванных такого рода взрывом. Море островов служит как бы мостом между крупнейшим и самым малым континентами земного шара. Филиппины образуют связующее звено с восточно-азиатскими островными группами, а Новая Гвинея- с островами Тихого океана. В юго-западном направлении, напротив, недоступные берега, скверные гавани и прежде всего огромный, раскинувшийся на тысячи миль Индийский океан создавали серьезнейшие препятствия.
Экватор проходит посередине архипелага, рассекая и Суматру и Борнео примерно на две равные части. Почти вся островная область находится в пределах тропического пояса, не выходя на севере за пределы 8° с. ш. и на юге лишь слегка переходя десятую параллель южной широты.
Экваториальное положение определяет, естественно, в основных чертах единообразие погоды и климата. Высокие температуры, подверженные лишь слабым колебаниям в пределах года и суток, незначительные различия.

В Южной Америке существует аналогичное заболевание, называемое болезнью Чагаса, переносчиком которой являются некоторые виды клопов. Заболевание, которому особенно подвержены дети, протекает почти так же, как и сонная болезнь: общее опухание лимфатических желез, отечность, воспаление мозговых оболочек, помутнение рассудка, смерть. Излечить болезнь Чагаса до сих пор не удавалось, правда, к счастью, она наблюдается не очень часто.
Большое сходство с трипаносомами болезни Чагаса имеют возбудители трех других болезней, промежуточных хозяев которых установить пока не удалось: черной болезни (калаазар, или тропическое увеличение селезенки), пендинской язвы (восточная или багдадская язва, протекающая совершенно безобидно) и южноамериканской язвы слизистой оболочки.
Кроме того, здесь следует упомянуть и другие болезни: амебную дизентерию, сопровождающуюся абсцессом печени; желтую лихорадку, разражающуюся в виде эпидемий, переносчиком которой является желтолихо-радочный комар; возвратную лихорадку, называемую туземцами с давних пор также и клещевой лихорадкой, потому что она передается через укус клеща; фрамбезию (название которой означает «малиновая оспа»), распространенную главным образом на Цейлоне и островах Малайского архипелага; лихорадку денге.
Острова прокаженных
Такие острова встречаются повсюду в тропических районах. Для обитателей этих островов нет уже возврата к «прежней» жизни среди людей. Они обречены на вечное прозябание в изоляции, потому что все боятся их и не хотят иметь с ними никаких дел. Они перебиваются тем, что продают постепенно свой жалкий скарб, а затем начинают нищенствовать и воровать. Деревенские жители окончательно не изгоняют их лишь из страха перед злыми силами. В безопасности эти несчастные чувствуют себя лишь на острове.
Внешне жизнь протекает на таком острове так же, как и во внешнем мире. Прокаженные выбирают деревенского старосту, могут и даже должны работать, так как остров вовсе не благотворительное заведение; они могут заключать между собой браки, даже если у них и остались жена или муж в «другом» мире. Словом, они ведут хотя и изолированную, но почти полноценную жизнь. Во внешнем же мире каждый испытывает страх перед ними, ибо их болезнь, одно название которой - проказа, лепра - вызывает ужас, неизлечима и до сих пор.
Человек может заболеть проказой и не подозревать об этом, если он длительное время общался с прокаженным, также не подозревавшим, что он болен. Самое страшное в этой ужасной болезни состоит в том, что ее инкубационный, скрытый период развития длится обычно многие годы (3, 5, 10, 15, а однажды был отмечен случай в 19 лет), прежде чем болезнь «обнаруживает» себя внешне. Вначале на коже лица, преимущественно около носа, появляются красноватые пятна и опухоли, которые часто зудят.

Лишь в Индийской области субтропики и тропики оказались в живой взаимосвязи друг с другом. Но и здесь сплошные тропические леса, расположенные между мангровыми зарослями побережий и дикими горными хребтами, оказались фактором, препятствующим развитию цивилизации. Все же Малайский архипелаг оказался в более выгодном положении по сравнению с двумя остальными районами распространения тропического девственного леса. Леса по Конго и Амазонке расположены как бы в огромных чашах, занимающих огромные площади. В Амазонии эти леса тянутся примерно на 3 тыс. км с востока на запад и на '2 тыс. км с севера на юг. Напротив, тропические леса на крупнейших островах архипелага - Борнео и Новой Гвинеи - имеют всего лишь от 200 до 300 км в поперечнике, а на Суматре и того меньше-100 км. На мелких островах площадь, занимаемая тропическим лесом сокращается еще более. Небольшие массивы тропического леса со всех сторон омываются здесь морем, а судоходные реки расчленяют их вплоть до глубинных районов.
Одну из своих статей великий русский путешественник и исследователь Николай Николаевич Миклухо-Маклай начинает словами английского естествоиспытателя Джона Лёбока: «Когда путешественник ругает или хвалит увиденные им места, то тем самым он больше характеризует самого себя, нежели то, что описывает». Это сказано по адресу тех естествоиспытателей, которые, рассматривая весь внеевропейский мир как некий зоологический сад, бродят по нему, любопытствуя и изумляясь, но не скрывая чувства собственного бесспорного превосходства. Миклухо-Маклай не принадлежал к этому типу путешественников. Он нисколько не удивился, когда туземцы одной из деревень Новой Гвинеи встретили его не слишком приветливо и даже, пожалуй, хмуро и мрачно, как бы говоря: зачем он пришел нарушить их спокойную жизнь? И ему самому становилось как-то неловко.
Миклухо-Маклай родился 17 июля 1846 г. в селе Рождественском вблизи города Боровичи, расположенном примерно на полпути из Москвы в Ленинград. После преждевременной смерти отца-инженера семья постоянно нуждалась. Исключенный из петербургской гимназии по неустановленным причинам, он в 17 лет становится вольнослушателем физико-математического факультета Петербургского университета. Спустя год он был, однако, отчислен из университета за «нарушение внутреннего распорядка» и лишен одновременно права поступления в какой-либо другой русский университет. Тогда Миклухо-Маклай поехал в Германию, в Иену, к Эрнсту Геккелю;
последний быстро обнаружил особое дарование Миклухо-Маклая, сделал его своим ассистентом и взял в 1866 г. в экспедицию на Канарские острова.

Заселены эти районы крайне редко и неравномерно. Одежда туземных обитателей, если она вообще существует, ограничивается обычно одной лишь набедренной повязкой из древесной коры, дополняемой часто подвесками из частей растений, шнуром, браслетом или ожерельем. В качестве оружия (даже у племен, находящихся на более высоких ступенях развития) служат только копье, стрело-метательная трубка, стрелы, лук и силки из волокон древесной коры. Для жилья сооружаются простейшие заслоны из согнутых ветвей и хижины, сплетенные из листвы и травы. Единственным орудием является зачастую лишь мотыгообразная палка, используемая, однако, не для земледелия, а для выкорчевывания корней и корнеплодов. Для доставки добычи домой употребляется иногда корзина, сплетенная из волокна древесной коры.
Ныне такое примитивнейшее состояние культуры можно обнаружить лишь в отдаленнейших и труднодоступных районах девственного леса. Однако можно думать, что оно сохранилось бы повсеместно в течение длительного времени, если бы не испытало толчка извне.
С другой стороны, некоторые тропические районы явились родиной очень высоких самобытных культур, как, например, инкская цивилизация в Андах. Наличие широкой сети дорог, пограничных крепостей, населенных пунктов и других сооружений свидетельствует о высоком уровне развития техники, общественной и духовной жизни. Характерно, что на соседние районы тропического девственного леса эта высокая цивилизация не оказала или почти не оказала никакого влияния.
Еще более тесное соприкосновение различных по уровню культур характерно для Малайского архипелага, где они порой занимают одни и те же районы. Очаги примитивнейшей культуры соседствуют здесь иногда с памятниками высокоразвитых культур прошлого. Так, например, на Яве рядом со свайными деревнями туземцев, состоящими из примитивнейших хижин, высятся руины великолепных индийских архитектурных сооружений.
Все это заставляет считать маловероятным, что великий скачок от животного к человеку мог произойти в тропическом девственном лесу. Еще менее вероятно предположение, что в девственном лесу когда-либо могла самостоятельно развиться высокая культура. Задерживающие и препятствующие развитию культуры факторы здесь настолько сильны, что проникшие или оттесненные сюда племена в большинстве случаев опускались на более низкую ступень развития.

В связи с открытием в 1869 г. Суэцкого канала Малайский архипелаг стал «ближе» к Европе. Следовало торопиться как можно более выгодно использовать растущий мировой спрос на товары Архипелага. Благоприятная конъюнктура заставляла усиленными темпами искать и разрабатывать полезные ископаемые, создавать огромные плантации новых культур. При этих обстоятельствах следовало считаться с туземной рабочей силой.
В результате бурного темпа развития огромные районы Явы, южной и особенно восточной Суматры превратились в области культурного ландшафта. Развитие плантационного хозяйства происходило, однако, очень негармонично, поскольку оно, так же как и горные разработки и нефтедобыча, было подвержено экономическим кризисам капиталистического хозяйства. Плантационное хозяйство Малайского архипелага неоднократно переживало крупные катастрофы: на центральной Яве, в главном районе возделывания индиго, число предприятий сократилось с 1868 г. по 1920 г. с 99 до 14, а экспорт в связи с изобретением в Европе синтеза красителей упал с 617 т до 58 т. В 1897-1898 гг. болезнь листьев почти начисто уничтожила плантации кофе, и лишь благодаря своевременному переходу на возделывание нового сорта кофе, завезенного из Бразилии, удалось избежать полного краха; вывоз сахарного тростника сократился с 1931 г. по 1934 г. с 2,8 млн. т до 640 тыс. т, а площади под ним с 200 тыс. га до 33 тыс. га, что означало настоящий крах этой отрасли хозяйства.
Индонезия - индонезийцам!
«Как представители христианской державы, голландцы всегда обязаны помнить о нравственной миссии, которую им надлежит выполнять по отношению к туземному населению этих областей»,- так было сказано в тронной речи 1901 г. Такого рода заявлениями империалистические державы всегда успокаивали свою совесть и вводили остальной мир в заблуждение относительно настоящего положения вещей. Так говорили колониальные предприниматели, язык которых никогда не был понятен народам колоний.
Эти заявления были недоступны пониманию малайцев, потому что факты говорили совсем иное. Несмотря на все заверения, статус островов продолжал быть чисто колониальным, что находило наиболее яркое выражение в резком контрасте между принадлежащим европейцам богатым плантационным хозяйством и убогим крестьянским хозяйством местного населения. До тех пор пока доходы от экспорта поступают в карманы нескольких акционеров и не используются для повышения жизненного уровня туземного населения, колония будет оставаться колонией. Однако малайцы пробудились.

Отсюда они распространились по всему архипелагу от Малаккского пролива до Новой Гвинеи. В первую очередь они оседали на побережьях, заставляя почти повсюду отступавших перед ними старомалайцев платить им дань Позже они приняли, и это следует особо отметить, первыми ислам, который стали исповедовать с фанатическим усердием
Область Атье в самой северной части Суматры с самого начала колонизации и вплоть до последнего времени была центром сопротивления голландскому колониальному господству. Последняя крупная «атьейская война» начавшаяся в 1873 г. и официально закончившаяся поражением султана в 1903 г., практически продолжалась и далее. Внутренние районы этой области, как никакие другие, таят в себе массу опасностей для несведущего человека.
В этом диком горном краю с глубокими ущельями и пропастями, где тропический лес сохранился еще в своем первобытном виде, чаще, чем где-либо, встречаются тигры, слоны и носороги. В этих недоступных лесах и горах Малайского архипелага голландцам, несмотря на все их усилия, никогда не удавалось добиться полного умиротворения: разбившись на маленькие отряды, атье упорно вели партизанскую войну.
Если атье хотел прекратить свою жизнь, то он не прибегал для этого к самоубийству: ему, как правоверному мусульманину, это запрещено кораном. У него была лучшая возможность отличиться и добыть себе хорошее местечко у Аллаха, убив кого-нибудь из случайно подвернувшихся европейцев. Понеся кару за убийство «проклятой христианской собаки», он тем самым разом убивал двух зайцев: «умершие за веру не мертвы, они продолжают жить с Аллахом; оставь без сожаления земных женшин, Аллах даст в услужение тебе тридцать красивейших женщин»,- так гласит одна из мусульманских догм.
Этот гордый и смелый народ никогда не забывал, что раньше он жил в могучей и богатой стране. Старики рассказывают детям, что к их султану за милостью приезжали князья издалека. Последующее развитие событий и длившиеся десятилетиями войны против иноземных завоевателей не только развеяли этот былой ореол, но и унесли с собой около 50 ООО человеческих жизней. Для народа, насчитывавшего первоначально немногим более полумиллиона человек, это была ощутимая потеря. Бок о бок с мужчинами до последней капли крови сражались женщины и дети, гордо отвергавшие помощь врача даже при тяжелых ранениях. По лесным дебрям разбросаны ныне тысячи и тысячи могильных камней, немых памятников тех жестоких боев...

Этнографам пришлось немало поработать над изучением Малайского архипелага, прежде чем им удалось сколько-нибудь разобраться во всем многообразии осевших там племен, сильно отличавшихся между собой по физическим особенностям и духовному развитию, имеющемуся у них культурному достоянию и по степени культурного развития вообще. С северо-запада, севера и северо-востока на архипелаг неоднократно вторгались представители различных рас и культур: дравиды и монголоиды, смешавшиеся частично с местными аборигенами, частично между собой. Так возник хаос разноплеменья.
Если не считать чужеземцев, оседавших здесь в новейшее время большей частью лишь временно (как то: китайцев, японцев, индусов, арабов, европейцев и американцев), все население можно разбить на три большие группы: протомалайцы (не являющиеся, конечно, малайцами в современном понимании этого слова), старомалайцы и младомалайцы.
К первой группе относятся карликовые курчавые и короткоголовые негритосы, затем также очень малорослые, но светлокоричневые и длинноголовые веддоиды Никобарских островов, юго-восточной Суматры, Явы, Борнео и Целебеса и, наконец, близкие к папуасам австронезийцы Флореса, Тимора и других, расположенных восточнее островов.
У старомалайцев светлокоричневый цвет кожи, они короткоголовы, у них прямые волосы. Они, вероятно, издавна предпочитали лесистым низинам плодородные, удобные для земледелия плоскогорья. Возможно также, что они оказались оттесненными туда в более позднее время. Как все горские племена, они очень любят свою родину и защищают ее, если их к этому вынуждают, с величайшей отвагой. Их основная продовольственная культура - рис. К старомалайцам относятся батаки, населяющие центральную и южную Суматру, различные даякские народности на Борнео, племена тораджа (или торадья) центрального Целебеса, альфуры Молуккских островов, а также основное ядро населения Явы и обитатели внутренних районов Малых Зондских островов.
Младомалайцы, имеющие средний рост, желтовато-коричневый цвет кожи, прямые черные волосы, выступающие скулы, большей частью тонкий прямой нос, обнаруживают многие признаки монголоидной расы. Их переселение происходило, видимо, не большими «волнами», а непрерывными маленькими «ручейками». Наиболее типичными представителями этой группы являются атье и соседние с ними малайцы восточного побережья Суматры.

Следует упомянуть и раскидистые фиговые деревья с лабиринтом колоннообразных корней, и эпифиты-древо-душители, и лазящие ротанговые пальмы со жгутиковыми листьями. Необозримо число растений, характерных только для Малайского архипелага либо встречающихся здесь чаще, чем где-либо. Перечислить все их было бы можно лишь в специальном ботаническом справочнике. Во всяком случае, должно быть упомянуто еще одно дерево, встречающееся, правда, только в более засушливой восточной части архипелага и образующее обширные леса в Австралии. Это гигантский эвкалипт, высочайшее дерево на земле. Крупнейший измеренный экземпляр этой древесной породы был высотой 152 м, а ствол его имел в обхвате 43 м. Весь растительный покров этого дерева приспособлен к тому, чтобы предельно сократить испарение им влаги. Жесткие и очень узкие листья эвкалиптовых деревьев обращены обычно ребром к солнцу и дают очень мало тени. Из листьев дерева добывается эвкалиптовое масло, известное и широко применяемое и у нас.
Гораздо более неоднороден животный мир Малайского архипелага. В частности, можно даже утверждать, что вследствие многочисленных смещений воды и суши почти на каждом острове появилась своя особая фауна, и в общем можно отметить лишь то, что для западной части архипелага более характерно влияние индийской фауны, а для юго-восточной - австралийской. Районы распространения слонов, орангутангов и тигров уже были упомянуты. Наиболее известные животные Австралии, сумчатые, встречаются на островах Тимор и Целебес. Распространение обезьян и полуобезьян кончается на линии, включающей Тимор и Целебес. Но гиббоны и орангутанги не встречаются уже на Яве. Другие животные обитают в: следующих районах: карликовая кабарга и ящер распространены повсеместно на Зондских островах; порхающий маки (летающий опоссум) встречается, кроме того, и на Молукках; обезьяна-носач - на Борнео; тапир и павлин-аргус (аргус-фазан) - на Суматре; рогатый вепрь - на Целебесе и на Молуккских островах; малайский медведь- на Борнео и Суматре; виверра цибетовая - на Суматре и Яве; древесная землеройка - на Борнео, Яве и Суматре.

Опытный глаз сразу отличит его от первичного леса. Наземная растительность и подлесок достигают в таком лесу, правда, такой же пышности, как и в девственном, но составлены из других пород, деревья имеют менее значительный рост, а деревьев - гигантов большей частью нет. При некоторых обстоятельствах некогда столь плодородная лесная почва может окончательно утратить свои былые свойства и покрыться опасной травой аланг-аланг, вырастающей до высоты человеческого роста. В таком случае без содействия человека на этом месте никогда более не возникает лес. (Аланг-аланг относится к тому же роду саванных трав, что и Imperata cylindrica, с которой мы уже знакомы по Африке. Точнее говоря, аланг-аланг является малайским наименованием для травяной степи, однако теперь это выражение употребляется и для обозначения наиболее часто встречающейся там разновидности трав.)
На Яве настоящими лесами покрыт всего лишь 21% поверхности, на Суматре - 52%, на Борнео - 77%. Специалисты лесного дела высчитали, что из имеющихся сейчас 40 млн. га лесов на Суматре и Целебесе должна сохраниться по меньшей мере половина, чтобы предохранить эти острова от полнейшего обезлесения. Если сведение леса коренным населением будет продолжаться в том же темпе, как до сих пор, и вдобавок будет происходить расширение плантаций, то последние резервы окажутся исчерпанными приблизительно в ближайшие сорок лет. До тех пор необходимо превратить последних кочевников-«выжигателей» в оседлых земледельцев. Эти соображения имеют принципиальное значение для жизни населения указанных островов независимо от того, в чьих руках находится их судьба.
Реквизит девственного тропического леса
В целом для девственного леса Малайского архипелага характерно то же, что и для лесов на Конго и Амазонке: лианы, эпифиты, гигантские деревья с досковидными корнями, пальмы, пышнолиственный подлесок, воздушные корни, кажущаяся бедность цветочного и животного мира, бабочки, москиты, мухи, сумрак и безветрие, разлагающиеся деревья и запах гнили, а в илистых прибрежных водах мангровая и болотная растительность.
И тем не менее здешняя растительность и животный мир далеко не представляют столь цельной картины, которая в большей или меньшей степени характерна для Амазонской низменности или для бассейна Конго. По своему характеру весь архипелаг представляет скорее смешанную азиатско-австралийскую область, своеобразие которой объясняется особенностями геологического развития. Западная половина с островами Суматра, Ява, Борнео и находящимися между ними мелкими морями образует сплошную «Зондскую зону», прочно связанную с! Индокитаем; на востоке «Захульская зона» простирается от Австралии через Новую Гвинею до северо-восточных Молуккских островов. Между ними находится «переходная область», включающая о.

В горных местностях с ярко выраженным муссонным климатом вечнозеленый лес переходит в муссонный, состоящий из многочисленных листопадных древесных пород, например, из знаменитого тикового дерева. По направлению к Австралии, а также в разбросанных отдельными вкраплениями засушливых районах лес сменяют открытые парковые ландшафты или саванны, а в некоторых местах даже папоротниковые и травяные степи.
Просветы в сплошных массивах девственного леса на западе архипелага следует приписать деятельности человека. Хотя девственный лес и господствует в ландшафте, покоряя своей власти каждого, кто живет или должен жить в нем, в том числе и человека, хотя девственный лес и властелин, неуязвимым он не является. Враг леса - огонь. Пожары уничтожают его.
Равномерно высокие температуры и обильные осадки способствуют росту леса, однако одного этого ему недостаточно. Он нуждается еще и в питании, которое добывает из почвы, на которой он растет вот уже на протяжении многих тысяч и миллионов лет. Это похоже на чудо! Как же богата и плодородна должна быть в таком случае почва. На самом деле почва богата и плодородна не в такой степени, как мы этого ожидаем. И если она до сих пор не истощилась, питая столь пышную многообразную флору, то только потому, что постоянно возвращает себе то, что отдает. В действительности девственный лес растет из «самого себя», постоянно омоложаясь и обновляясь в непрестанном процессе отмирания и становления. Тропический девственный лес растет как бы на своем собственном удобрении.
Туземцы часто жгут леса, отвоевывая у них участки для занятия примитивным земледелием. Слегка обработанная почва приносит урожаи, давшие раньше повод для, ложного заключения о якобы неисчерпаемых возможностях девственной почвы тропического леса. Однако спустя несколько лет урожаи падают и кочующий выжигатель лесов перебирается на другое место, ибо, на его счастье, лесов кругом много.
Девственному лесу предоставляется возможность вновь вернуть в свое лоно покинутые поля. Это ему, однако, не удается, во всяком случае в течение ближайших десятилетий. Огромные массы ежесуточных осадков лишают оголенную землю многих питательных веществ, вымывают почву. Появляющийся в конце концов на заброшенном поле лес уже не является первоначальным девственным тропическим лесом, а лишь так называемым «вторичным лесом».