Мир тропиков

Сонная болезнь известна в Африке с незапамятных времен. Усиление связей в последние столетия и особенно в новое время привело к тому, что она распространилась по всему материку. Невозможно представить себе опустошения, вызываемые этой эпидемией.
Огромные районы уподобляются прибежищам смерти там, где прошла сонная болезнь. Тот, кто вновь поселяется в этих местах, рано или поздно неизбежно становится жертвой этой эпидемии. Во многих районах Африки сонная болезнь унесла до двух третей населения.
Возбудителями африканской сонной болезни, открытыми в 1901 г. Дуттоном, являются трипаносомы, опаснейшие кровопаразиты, достигающие в длину 0,020-0,030 мм.
Так же как возбудители малярии, возбудители сонной болезни передаются при помощи переносчика, которым для этих паразитов является муха це-це (Glossina palpalis). Наиболее благоприятными для развития этой мухи являются влажные и тенистые берега рек и озер, заросшие тростником и кустарником. Для успешной борьбы с сонной болезнью необходимо прежде всего уничтожить места выплода и обитания Ql. palpalis. Препараты, применяемые в настоящее время, эффективны лишь в начальной фазе инфекции, которая характеризуется лихорадкой неправильного типа и головной болью. Самочувствие больного в начале заболевания удовлетворительно, несмотря на то что в его крови имеется большое количество паразитов. Введение в этой стадии болезни германина (препарат Бауэр 205) обусловливает выздоровление, паразиты, быстро исчезают из крови. В следующей, второй стадии болезни наблюдается увеличение лимфатических желез, особенно затылочных. По этому признаку португальские работорговцы умели распознавать это заболевание. В третьей стадии заболевания трипаносомы проникают в центральную нервную систему. В результате во многих случаях наступает психическое расстройство, проявляющееся у одних в виде меланхолии, у других в виде буйного помешательства. Очень часто психическое расстройство сопровождается сильной потерей памяти. Постепенно, иногда спустя лишь год-два после первых приступов лихорадки, у больного появляется непреодолимая сонливость. Сон становится все крепче, переходя, в конце концов, в глубокое беспамятство. Больной лежит совершенно безучастный ко всему, все более худея и становясь похожим на скелет. Для последней стадии сонной болезни характерно хроническое воспаление мозговых оболочек и мозга, неминуемо ведущее к смерти.

Немалая вина за бедствия, вызываемые в тропиках болезнями, лежит на европейских торговцах и колонистах, подорвавших жизненные устои туземцев двумя «злосчастьями» нетропического происхождения: венерическими болезнями и водкой. В этом преступлении виноваты все империалистические колониальные державы. Если медики всего мира и ведут сейчас наступление на тропические болезни и уже во многих отношениях оказали заметную помощь коренному населению, то эта помощь не компенсирует и тысячной доли ущерба, нанесенного европейскими империалистами. Оказание медицинской помощи туземному населению было вызвано отнюдь не побуждениями совести, а необходимостью сохранить туземцев как здоровую рабочую силу. Исключения типа деятельности Альберта Швайтцера, построившего и содержавшего на свои средства целый госпиталь в дремучем девственном лесу, крайне редки и не меняют общую картину.
Описание тропического девственного леса невозможно представить себе без упоминания, по крайней мере, наиболее распространенных тропических заболеваний. Их описание, естественно, будет неполно, что вполне отвечает основной задаче книги - дать лишь самую общую характеристику условий и проблем тропического девственного леса, а тех, кто почувствует особый интерес к этим вопросам, побудить к более глубокому их изучению.
Распространение малярии отнюдь не ограничивается лишь влажно-жаркой зоной тропических лесов. Она встречается во всех теплых странах, особенно там, где есть заболоченные области, «выделяющие ядовитые испарения». Малярия в переводе с итальянского (mala aria) означает плохой воздух. Многочисленные наименования, под которыми она известна (холодная лихорадка, лихорадка джунглей, перемежающаяся лихорадка, болотная лихорадка, батавийская лихорадка, климатическая лихорадка, тропическая лихорадка, прибрежная лихорадка и др.), говорят о ее широкой распространенности на всем земном шаре. Из-за малярии целые районы земного шара являются почти необитаемыми. В эндемичных районах ее распространения жертвами малярии ежегодно становятся сотни тысяч людей.
Стэнли следующим образом описывал приступ лихорадки. Первыми признаками наступающей малярии являются запор и сильная усталость, чрезвычайная сонливость и постоянная склонность к зевоте. Язык становится желтоватым, с почти черным оттенком, зубы также желтеют и покрываются дурнопахнущей пленкой. Глаза светлеют и становятся водянисто-блестящими. Это верные признаки лихорадки, которая, скоро охватит все тело. Иногда ей предшествует сильный озноб, во время которого больной, даже если его покрыть множеством одеял, ощущает смертельный холод.

В 1867 г. Миклухо-Маклай отправляется в Сицилию, а год спустя в прибрежные районы Красного моря, путешествие по которым было в ту пору далеко не безопасно, ибо фанатически настроенные арабы-мусульмане враждебно относились ко всем чужеземцам. Миклухо-Маклай, желая во что бы то ни стало провести свои исследования, действовал под видом арабского врача и строго придерживался всех мусульманских обычаев.
23-х лет он вернулся в Россию. Будучи уже известным в качестве автора ряда ценных научных работ и пользуясь поддержкой знаменитого исследователя Центральной Азии Семенова-Тян-Шанского, Миклухо-Маклай после долгих переговоров добился разрешения Совета Географического Общества на экспедицию в Тихий океан.
Программа его экспедиции была задумана очень широко. Подобно своему учителю Эрнсту Геккелю, Миклухо-Маклай был восторженным сторонником Дарвина, а стало быть и эволюционного учения. «Для острова Новой Гвинеи» ему была поставлена задача «изучить изменения и зависимость животных организмов от различных внешних факторов природы, а затем и анатомию и историю развития этих организмов». Кроме того, Миклухо-Маклай живо интересовался проблемой, вокруг которой в то время шла ожесточенная борьба ученых,- проблемой единства происхождения человеческого рода. В этом споре «моногенисты», утверждавшие, что человеческие расы произошли от одного ствола, противостояли «полигенистам», пытавшимся доказать, что человеческие расы произошли от нескольких друг от друга совершенно независимых стволов. Сам по себе спор носил сугубо академический характер, однако выводы, которые он позволял сделать, имели огромное этическое и политическое значение. Если все человечество происходит от одного ствола, то все живущие ныне народы отличаются друг от друга лишь степенью развития; если же «белые» и «цветные» происходят от различных предков, то получается, что белые унаследовали лучшие предпосылки для развития, а цветные обречены на вечное прозябание, отсталость и подчинение белым.
В этом принципиально важном споре Миклухо-Маклай страстно выступил на стороне разума. Он стремился доказать, что уровень развития так называемых примитивных народов представляет не неизменное состояние, а является ступенью, которую они проходят и которую прошло все человечество. Племена папуасов Новой Гвинеи никогда не соприкасались с белыми. Здесь представлялась возможность, вероятно последняя, собрать убедительные доказательства того, что примитивные народы, коротко говоря, такие же люди, как все.
Тем самым поездка Миклухо-Маклая оказалась не только путешествием за тысячи морских миль, но как бы и путешествием вглубь веков, в давно прошедшие для нас времена каменного века. 8 ноября 1870 г. Миклухо-Маклай на борту корвета «Витязь» отбыл из Кронштадтской гавани, а 19 сентября 1871 г. он высадился в северной части Новой Гвинеи. При последующем описании жизни Миклухо-Маклая среди папуасов частично используются материалы его путевых дневников.

В связи с постепенно увеличивавшейся разреженностью леса предок человека все чаще вынужден был спускаться на землю и привыкать к новой пище. Почему же он не отступил в район распространения нынешних тропических лесов? Во-первых, там уже жили его «единоплеменники», отчаянно боровшиеся за свое существование и никого не допускавшие в свои районы. Во-вторых, между отдельными зонами леса возникли непреодолимые моря. В-третьих, сокращение леса происходило подобно обмелению озера, совсем мелкого у берегов и углубляющегося лишь к середине. По мере «проступания дна» первобытного леса предок человека, вынужденный сойти на землю и оказавшийся не в состоянии проникнуть в «более глубокое место в середине», должен был стать человеком, дабы сохранить свое существование.
Как ни странно, становление человека произошло, вероятно, лишь севернее тропической зоны, как можно заключить по находкам древнейших орудий - кремневых ручных рубил. Видимо, всеобщее похолодание климата в третичном периоде оказало меньшее революционизирующее влияние на южное полушарие, либо субтропические районы, о которых может быть речь, вследствие отличного от нынешнего распределения районов морей и суши оказались слишком маленькими и изолированными друг от друга. В случае правильности этого предположения, его можно было бы распространить и на Центральную и Южную Америку, где в результате геологически еще ранее наступившей сухости климата и разреженности девственных лесов хотя и появились из водяных животных амфибии и легочные, а из животных с трехпалыми конечностями быстроногие однокопытные открытых ландшафтов, однако возникновение человекообразных обезьян и людей в конце третичного периода так и не произошло.
Начавшееся позднее в дилювиальном периоде превращение климата Востока и Сахары в засушливый все более изолировало Центральную Африку как от Индийской области, так и от Европы. Открытыми для переселения оставались лишь восточноафриканские пути, однако высокоразвитым цивилизациям долины Нила и Переднего Востока так и не удалось преодолеть зону североафриканских степей и пустынь. Южная Америка оказалась обособленной из-за своего географического положения. Поэтому бассейн Конго и низменность Амазонки вплоть до недавнего времени оставались самыми недоступными, отсталыми и наименее изученными районами.

Доказано, что индейцы бассейна Амазонки являются пришлыми племенами. Ныне нетрудно даже восстановить пути их продвижения, тесно примыкавшие к руслам рек и имевшие конечной целью возвышенные, более сухие районы. Негры появились в бассейне Конго также лишь сравнительно поздно и тоже извне. Это нетрудно доказать, если учесть, что африканские первобытные племена селятся деревнями, состоящими из хижин, и занимаются обработкой земли мотыгой. Для лесных племен негров, возникших и развившихся в тропической чаще и ежедневно находивших «стол яств накрытым», сама мысль о сознательном возделывании каких-либо культур и заготовке припасов была бы просто чужда. Весьма показателен в этом отношении пример пигмеев, которых так и не удалось приучить к сельскохозяйственному производству, несмотря на все попытки и влияние негров. На Архипелаге все очаги более высокой цивилизации также были созданы племенами, пришедшими из других районов, и находятся в более сухих, разреженных и большей частью возвышенных местах.
Доказать приход карликовых племен извне в тропический девственный лес пока, правда, невозможно, ибо уж слишком скуден материал, даваемый для этого их культурой и языком. Их жизненные функции настолько зависят от условий окружающей среды, а их распространение столь ограничено коренными районами тропического девственного леса, что остается предположить, что карликовые племена появились в тропическом лесу с незапамятных времен. Лишь из сравнения биологических признаков карликовых племен и родственных им живых существ можно заключить, что тропический девственный лес не является родиной пигмеев.
У колыбели человеческого рода
Если человек впервые появился не в тропическом девственном лесу, то где же тогда?
Абсолютно точного ответа на этот вопрос нет. Его и не может быть, поскольку нет прямых доказательств. В этой области мы вынуждены оперировать предположениями, догадками, гипотезами. Однако отдельные открытия привели, в конце концов, к созданию общей картины, мозаичные составные части которой столь безупречно подходили друг к другу, что давали основание уверенно заявить: да, именно так, а не иначе обстояло дело.

Заселены эти районы крайне редко и неравномерно. Одежда туземных обитателей, если она вообще существует, ограничивается обычно одной лишь набедренной повязкой из древесной коры, дополняемой часто подвесками из частей растений, шнуром, браслетом или ожерельем. В качестве оружия (даже у племен, находящихся на более высоких ступенях развития) служат только копье, стрело-метательная трубка, стрелы, лук и силки из волокон древесной коры. Для жилья сооружаются простейшие заслоны из согнутых ветвей и хижины, сплетенные из листвы и травы. Единственным орудием является зачастую лишь мотыгообразная палка, используемая, однако, не для земледелия, а для выкорчевывания корней и корнеплодов. Для доставки добычи домой употребляется иногда корзина, сплетенная из волокна древесной коры.
Ныне такое примитивнейшее состояние культуры можно обнаружить лишь в отдаленнейших и труднодоступных районах девственного леса. Однако можно думать, что оно сохранилось бы повсеместно в течение длительного времени, если бы не испытало толчка извне.
С другой стороны, некоторые тропические районы явились родиной очень высоких самобытных культур, как, например, инкская цивилизация в Андах. Наличие широкой сети дорог, пограничных крепостей, населенных пунктов и других сооружений свидетельствует о высоком уровне развития техники, общественной и духовной жизни. Характерно, что на соседние районы тропического девственного леса эта высокая цивилизация не оказала или почти не оказала никакого влияния.
Еще более тесное соприкосновение различных по уровню культур характерно для Малайского архипелага, где они порой занимают одни и те же районы. Очаги примитивнейшей культуры соседствуют здесь иногда с памятниками высокоразвитых культур прошлого. Так, например, на Яве рядом со свайными деревнями туземцев, состоящими из примитивнейших хижин, высятся руины великолепных индийских архитектурных сооружений.
Все это заставляет считать маловероятным, что великий скачок от животного к человеку мог произойти в тропическом девственном лесу. Еще менее вероятно предположение, что в девственном лесу когда-либо могла самостоятельно развиться высокая культура. Задерживающие и препятствующие развитию культуры факторы здесь настолько сильны, что проникшие или оттесненные сюда племена в большинстве случаев опускались на более низкую ступень развития.

В связи с открытием в 1869 г. Суэцкого канала Малайский архипелаг стал «ближе» к Европе. Следовало торопиться как можно более выгодно использовать растущий мировой спрос на товары Архипелага. Благоприятная конъюнктура заставляла усиленными темпами искать и разрабатывать полезные ископаемые, создавать огромные плантации новых культур. При этих обстоятельствах следовало считаться с туземной рабочей силой.
В результате бурного темпа развития огромные районы Явы, южной и особенно восточной Суматры превратились в области культурного ландшафта. Развитие плантационного хозяйства происходило, однако, очень негармонично, поскольку оно, так же как и горные разработки и нефтедобыча, было подвержено экономическим кризисам капиталистического хозяйства. Плантационное хозяйство Малайского архипелага неоднократно переживало крупные катастрофы: на центральной Яве, в главном районе возделывания индиго, число предприятий сократилось с 1868 г. по 1920 г. с 99 до 14, а экспорт в связи с изобретением в Европе синтеза красителей упал с 617 т до 58 т. В 1897-1898 гг. болезнь листьев почти начисто уничтожила плантации кофе, и лишь благодаря своевременному переходу на возделывание нового сорта кофе, завезенного из Бразилии, удалось избежать полного краха; вывоз сахарного тростника сократился с 1931 г. по 1934 г. с 2,8 млн. т до 640 тыс. т, а площади под ним с 200 тыс. га до 33 тыс. га, что означало настоящий крах этой отрасли хозяйства.
Индонезия - индонезийцам!
«Как представители христианской державы, голландцы всегда обязаны помнить о нравственной миссии, которую им надлежит выполнять по отношению к туземному населению этих областей»,- так было сказано в тронной речи 1901 г. Такого рода заявлениями империалистические державы всегда успокаивали свою совесть и вводили остальной мир в заблуждение относительно настоящего положения вещей. Так говорили колониальные предприниматели, язык которых никогда не был понятен народам колоний.
Эти заявления были недоступны пониманию малайцев, потому что факты говорили совсем иное. Несмотря на все заверения, статус островов продолжал быть чисто колониальным, что находило наиболее яркое выражение в резком контрасте между принадлежащим европейцам богатым плантационным хозяйством и убогим крестьянским хозяйством местного населения. До тех пор пока доходы от экспорта поступают в карманы нескольких акционеров и не используются для повышения жизненного уровня туземного населения, колония будет оставаться колонией. Однако малайцы пробудились.

Отсюда они распространились по всему архипелагу от Малаккского пролива до Новой Гвинеи. В первую очередь они оседали на побережьях, заставляя почти повсюду отступавших перед ними старомалайцев платить им дань Позже они приняли, и это следует особо отметить, первыми ислам, который стали исповедовать с фанатическим усердием
Область Атье в самой северной части Суматры с самого начала колонизации и вплоть до последнего времени была центром сопротивления голландскому колониальному господству. Последняя крупная «атьейская война» начавшаяся в 1873 г. и официально закончившаяся поражением султана в 1903 г., практически продолжалась и далее. Внутренние районы этой области, как никакие другие, таят в себе массу опасностей для несведущего человека.
В этом диком горном краю с глубокими ущельями и пропастями, где тропический лес сохранился еще в своем первобытном виде, чаще, чем где-либо, встречаются тигры, слоны и носороги. В этих недоступных лесах и горах Малайского архипелага голландцам, несмотря на все их усилия, никогда не удавалось добиться полного умиротворения: разбившись на маленькие отряды, атье упорно вели партизанскую войну.
Если атье хотел прекратить свою жизнь, то он не прибегал для этого к самоубийству: ему, как правоверному мусульманину, это запрещено кораном. У него была лучшая возможность отличиться и добыть себе хорошее местечко у Аллаха, убив кого-нибудь из случайно подвернувшихся европейцев. Понеся кару за убийство «проклятой христианской собаки», он тем самым разом убивал двух зайцев: «умершие за веру не мертвы, они продолжают жить с Аллахом; оставь без сожаления земных женшин, Аллах даст в услужение тебе тридцать красивейших женщин»,- так гласит одна из мусульманских догм.
Этот гордый и смелый народ никогда не забывал, что раньше он жил в могучей и богатой стране. Старики рассказывают детям, что к их султану за милостью приезжали князья издалека. Последующее развитие событий и длившиеся десятилетиями войны против иноземных завоевателей не только развеяли этот былой ореол, но и унесли с собой около 50 ООО человеческих жизней. Для народа, насчитывавшего первоначально немногим более полумиллиона человек, это была ощутимая потеря. Бок о бок с мужчинами до последней капли крови сражались женщины и дети, гордо отвергавшие помощь врача даже при тяжелых ранениях. По лесным дебрям разбросаны ныне тысячи и тысячи могильных камней, немых памятников тех жестоких боев...

в атмосферном давлении, очень равномерная влажность воздуха, большая насыщенность атмосферным электричеством, значительные осадки - таковы вкратце признаки, характеризующие здешнюю «устойчивую погоду».
Особый отпечаток на климат наложили устойчивые муссонные ветры, давшие благодаря своему постоянству огромный толчок развитию малайского парусного мореплавания. Скорость ветра, однако, весьма незначительна: в открытом море она составляет в среднем от 6 м до 7 м, соответствуя 4 баллам; на суше, ближе к поверхности земли, ветер почти не ощущается. Как летний, так и зимний муссоны, насыщаясь влагой во время своего пути над морем, приносят обильные осадки западным и северным районам архипелага. По мере приближения к засушливым равнинам Австралии все более начинает сказываться действие сухого юго-восточного муссона: количество осадков значительно сокращается, а разница между влажным и сухим (и даже очень сухим) временем года становится все резче.
Местные факторы также оказывают воздействие на обшую картину. Так, высокогорные районы, расположенные с наветренной стороны, особенно западная часть центрального горного массива Суматры и отдельные вулканические районы Явы, принадлежат к числу таких мест на земле, где выпадает наибольшее количество осадков В то же время в районах безветрия, как, например, на северо-восточной оконечности Явы, в год выпадает в среднем менее 600 мм осадков.
Равномерное обилие тепла и влаги в сочетании с плодородной почвой, образовавшейся на молодых вулканических породах, создают великолепные условия для произрастания пышной растительности. В районах со средним годовым количеством осадков немногим менее 2000 мм раскинулся густой вечнозеленый влажный лес, называемый малазийцами римбой. В горах он постепенно переходит в горный лес. На высоте 1400-1800 метров расположена зона своеобразного «туманного» леса с широким распространением мхов, который постоянно окутан слоем облаков. Выше этой границы горный лес становится Реже и ниже, постепенно переходя в кустарниковые и карликовые рощицы. Горные вершины лишены растительности.

Все предметы, используемые пигмеями, отличаются такой простотой и целесообразностью как в целом, так и в частях своих, что невозможно представить себе, как можно было бы обойтись хотя бы без одного из них при добывании пищи. Ни один из наших квалифицирован-ейших техников и инженеров не сумел бы, пользуясь лишь материалами и вспомогательными средствами девственного тропического леса, создать более совершенные орудия.
Пигмеи не являются коренными жителями тропического леса, и, стало быть, не представляют собой первой ступени в развитии человечества, как это предполагалось ранее; они были оттеснены в районы тропического леса.
Учитывая это, следует признать (и это является высшей оценкой их физических и умственных способностей), что пигмеям удалось добиться очень больших успехов в перестройке и приспособлении всего своего образа жизни, имущества, жилища, способа добывания пищи к очень тяжелым условиям существования в новой окружающей среде. У этих лесных людей нет большого разрыва между потребностью и удовлетворением, их желания и ожидания гармонически согласуются с окружающей их природой. Свое существование они находят достаточно обеспеченным и прочным, что проявляется в их бурной жизнерадостности. Пигмеи считаются одним из самых веселых и особенно любящих пляски народов в мире. Зловещий и мрачный девственный тропический лес не покорил их. Скорее, напротив, можно утверждать, что из этого поединка человека с природой победителем вышли пигмеи, отвоевавшие у тропического леса свое существование.
Все общественные учреждения пигмеев целиком обусловлены характером их производства-собирательством и охотой - и кочевым образом жизни. С одной стороны, дающий лишь скудное пропитание тропический лес не допускает концентрации на ограниченной территории больших масс людей, с другой стороны, та же причина побуждает к организации маленьких групп и совместному проживанию. Каждая такая группа состоит обычно из нескольких семей, связанных между собой узами кровного родства, владеющих на правах общественной собственности определенным участком леса и оказывающих взаимную помощь во всех хозяйственных делах. До сих пор этнографы называли подобные объединения людей ордами. Ввиду пренебрежительного оттенка, свойственного этому слову, в немецком словоупотреблении ныне перешли к наименованию этого объединения словом группа.