Мир тропиков

Разрастаясь, эти опухоли распространяются постепенно по всему лицу, ушам, туловищу и конечностям. Волосы выпадают, кожа твердеет и принимает голубовато-красный оттенок. Большие и вначале твердые опухоли (так называемое «львиное лицо») постепенно размягчаются и превращаются в ужасные язвы, разъедающие соседние мягкие части тела. Разложение может тянуться свыше 10 лет, заканчиваясь, в конце концов, смертью. В начальной стадии проказа, видимо, иногда может быть излечима; в отдельных, правда, очень редких случаях отмечалось приостановление процесса даже тогда, когда болезнь зашла довольно далеко.
Наряду с проказой, характеризующейся поражением кожи, имеется нервная проказа. Дергающая и колющая боль в конечностях, головные боли, такие ощущения, как будто отпадают пальцы рук и ног, позволяют больному предвидеть ожидающую его горькую участь. Мускулы рук и ног атрофируются. Напряженные вначале до предела нервы постепенно теряют чувствительность. Поражаемые гангреной конечности постепенно отмирают и выпадают из суставов. Иногда больные лишаются носа, глаз, рук и ног, превращаясь в обезображенные обрубки, состоящие из головы и туловища. Это ужасное заболевание может тянуться 20 лет. Иногда больной заболевает сразу обеими формами проказы. В средние века проказа (занесенная, видимо, крестоносцами) была широко распространена и в Европе. От нее защищались очень суровыми мерами: заболевших, считавшихся граждански умершими людьми, помещали в дома прокаженных и изолировали их таким образом от всякого общения с живыми людьми. Учитывая уровень тогдашнего врачебного искусства, можно предположить, что за проказу в то время принимали в ряде случаев проявления туберкулеза и сифилиса. Бацилла проказы открыта в 1880 г. Гансеном и Нейсером, однако тропическая медицина до сих пор не располагает эффективным для ее лечения средством.
Самые мелкие существа - самые опасные враги
Из всех живых существ, какие мы знаем, это самые мелкие (не считая вирусы, о природе которых нам неизвестно ничего достоверного). Многие из них не достигают и тысячной доли миллиметра, весят одну триллионную долю грамма и состоят всего лишь из одной клетки. При достаточном питании и определенной температуре они размножаются делением, происходящим при благоприятных условиях с невероятной быстротой. Такое живое существо, достигающее всего лишь одну тысячную долю миллиметра в длину, ширину и высоту и ежечасно делящееся пополам, образовало бы в течение шести дней (при условии достаточного питания) массу, превосходящую по величине земной шар.

Разрастаясь, эти опухоли распространяются постепенно по всему лицу, ушам, туловищу и конечностям. Волосы выпадают, кожа твердеет и принимает голубовато-красный оттенок. Большие и вначале твердые опухоли (так называемое «львиное лицо») постепенно размягчаются и превращаются в ужасные язвы, разъедающие соседние мягкие части тела. Разложение может тянуться свыше 10 лет, заканчиваясь, в конце концов, смертью. В начальной стадии проказа, видимо, иногда может быть излечима; в отдельных, правда, очень редких случаях отмечалось приостановление процесса даже тогда, когда болезнь зашла довольно далеко.
Наряду с проказой, характеризующейся поражением кожи, имеется нервная проказа. Дергающая и колющая боль в конечностях, головные боли, такие ощущения, как будто отпадают пальцы рук и ног, позволяют больному предвидеть ожидающую его горькую участь. Мускулы рук и ног атрофируются. Напряженные вначале до предела нервы постепенно теряют чувствительность. Поражаемые гангреной конечности постепенно отмирают и выпадают из суставов. Иногда больные лишаются носа, глаз, рук и ног, превращаясь в обезображенные обрубки, состоящие из головы и туловища. Это ужасное заболевание может тянуться 20 лет. Иногда больной заболевает сразу обеими формами проказы. В средние века проказа (занесенная, видимо, крестоносцами) была широко распространена и в Европе. От нее защищались очень суровыми мерами: заболевших, считавшихся граждански умершими людьми, помещали в дома прокаженных и изолировали их таким образом от всякого общения с живыми людьми. Учитывая уровень тогдашнего врачебного искусства, можно предположить, что за проказу в то время принимали в ряде случаев проявления туберкулеза и сифилиса. Бацилла проказы открыта в 1880 г. Гансеном и Нейсером, однако тропическая медицина до сих пор не располагает эффективным для ее лечения средством.
Самые мелкие существа - самые опасные враги
Из всех живых существ, какие мы знаем, это самые мелкие (не считая вирусы, о природе которых нам неизвестно ничего достоверного). Многие из них не достигают и тысячной доли миллиметра, весят одну триллионную долю грамма и состоят всего лишь из одной клетки. При достаточном питании и определенной температуре они размножаются делением, происходящим при благоприятных условиях с невероятной быстротой. Такое живое существо, достигающее всего лишь одну тысячную долю миллиметра в длину, ширину и высоту и ежечасно делящееся пополам, образовало бы в течение шести дней (при условии достаточного питания) массу, превосходящую по величине земной шар.

В Южной Америке существует аналогичное заболевание, называемое болезнью Чагаса, переносчиком которой являются некоторые виды клопов. Заболевание, которому особенно подвержены дети, протекает почти так же, как и сонная болезнь: общее опухание лимфатических желез, отечность, воспаление мозговых оболочек, помутнение рассудка, смерть. Излечить болезнь Чагаса до сих пор не удавалось, правда, к счастью, она наблюдается не очень часто.
Большое сходство с трипаносомами болезни Чагаса имеют возбудители трех других болезней, промежуточных хозяев которых установить пока не удалось: черной болезни (калаазар, или тропическое увеличение селезенки), пендинской язвы (восточная или багдадская язва, протекающая совершенно безобидно) и южноамериканской язвы слизистой оболочки.
Кроме того, здесь следует упомянуть и другие болезни: амебную дизентерию, сопровождающуюся абсцессом печени; желтую лихорадку, разражающуюся в виде эпидемий, переносчиком которой является желтолихо-радочный комар; возвратную лихорадку, называемую туземцами с давних пор также и клещевой лихорадкой, потому что она передается через укус клеща; фрамбезию (название которой означает «малиновая оспа»), распространенную главным образом на Цейлоне и островах Малайского архипелага; лихорадку денге.
Острова прокаженных
Такие острова встречаются повсюду в тропических районах. Для обитателей этих островов нет уже возврата к «прежней» жизни среди людей. Они обречены на вечное прозябание в изоляции, потому что все боятся их и не хотят иметь с ними никаких дел. Они перебиваются тем, что продают постепенно свой жалкий скарб, а затем начинают нищенствовать и воровать. Деревенские жители окончательно не изгоняют их лишь из страха перед злыми силами. В безопасности эти несчастные чувствуют себя лишь на острове.
Внешне жизнь протекает на таком острове так же, как и во внешнем мире. Прокаженные выбирают деревенского старосту, могут и даже должны работать, так как остров вовсе не благотворительное заведение; они могут заключать между собой браки, даже если у них и остались жена или муж в «другом» мире. Словом, они ведут хотя и изолированную, но почти полноценную жизнь. Во внешнем же мире каждый испытывает страх перед ними, ибо их болезнь, одно название которой - проказа, лепра - вызывает ужас, неизлечима и до сих пор.
Человек может заболеть проказой и не подозревать об этом, если он длительное время общался с прокаженным, также не подозревавшим, что он болен. Самое страшное в этой ужасной болезни состоит в том, что ее инкубационный, скрытый период развития длится обычно многие годы (3, 5, 10, 15, а однажды был отмечен случай в 19 лет), прежде чем болезнь «обнаруживает» себя внешне. Вначале на коже лица, преимущественно около носа, появляются красноватые пятна и опухоли, которые часто зудят.

Сонная болезнь известна в Африке с незапамятных времен. Усиление связей в последние столетия и особенно в новое время привело к тому, что она распространилась по всему материку. Невозможно представить себе опустошения, вызываемые этой эпидемией.
Огромные районы уподобляются прибежищам смерти там, где прошла сонная болезнь. Тот, кто вновь поселяется в этих местах, рано или поздно неизбежно становится жертвой этой эпидемии. Во многих районах Африки сонная болезнь унесла до двух третей населения.
Возбудителями африканской сонной болезни, открытыми в 1901 г. Дуттоном, являются трипаносомы, опаснейшие кровопаразиты, достигающие в длину 0,020-0,030 мм.
Так же как возбудители малярии, возбудители сонной болезни передаются при помощи переносчика, которым для этих паразитов является муха це-це (Glossina palpalis). Наиболее благоприятными для развития этой мухи являются влажные и тенистые берега рек и озер, заросшие тростником и кустарником. Для успешной борьбы с сонной болезнью необходимо прежде всего уничтожить места выплода и обитания Ql. palpalis. Препараты, применяемые в настоящее время, эффективны лишь в начальной фазе инфекции, которая характеризуется лихорадкой неправильного типа и головной болью. Самочувствие больного в начале заболевания удовлетворительно, несмотря на то что в его крови имеется большое количество паразитов. Введение в этой стадии болезни германина (препарат Бауэр 205) обусловливает выздоровление, паразиты, быстро исчезают из крови. В следующей, второй стадии болезни наблюдается увеличение лимфатических желез, особенно затылочных. По этому признаку португальские работорговцы умели распознавать это заболевание. В третьей стадии заболевания трипаносомы проникают в центральную нервную систему. В результате во многих случаях наступает психическое расстройство, проявляющееся у одних в виде меланхолии, у других в виде буйного помешательства. Очень часто психическое расстройство сопровождается сильной потерей памяти. Постепенно, иногда спустя лишь год-два после первых приступов лихорадки, у больного появляется непреодолимая сонливость. Сон становится все крепче, переходя, в конце концов, в глубокое беспамятство. Больной лежит совершенно безучастный ко всему, все более худея и становясь похожим на скелет. Для последней стадии сонной болезни характерно хроническое воспаление мозговых оболочек и мозга, неминуемо ведущее к смерти.

Немалая вина за бедствия, вызываемые в тропиках болезнями, лежит на европейских торговцах и колонистах, подорвавших жизненные устои туземцев двумя «злосчастьями» нетропического происхождения: венерическими болезнями и водкой. В этом преступлении виноваты все империалистические колониальные державы. Если медики всего мира и ведут сейчас наступление на тропические болезни и уже во многих отношениях оказали заметную помощь коренному населению, то эта помощь не компенсирует и тысячной доли ущерба, нанесенного европейскими империалистами. Оказание медицинской помощи туземному населению было вызвано отнюдь не побуждениями совести, а необходимостью сохранить туземцев как здоровую рабочую силу. Исключения типа деятельности Альберта Швайтцера, построившего и содержавшего на свои средства целый госпиталь в дремучем девственном лесу, крайне редки и не меняют общую картину.
Описание тропического девственного леса невозможно представить себе без упоминания, по крайней мере, наиболее распространенных тропических заболеваний. Их описание, естественно, будет неполно, что вполне отвечает основной задаче книги - дать лишь самую общую характеристику условий и проблем тропического девственного леса, а тех, кто почувствует особый интерес к этим вопросам, побудить к более глубокому их изучению.
Распространение малярии отнюдь не ограничивается лишь влажно-жаркой зоной тропических лесов. Она встречается во всех теплых странах, особенно там, где есть заболоченные области, «выделяющие ядовитые испарения». Малярия в переводе с итальянского (mala aria) означает плохой воздух. Многочисленные наименования, под которыми она известна (холодная лихорадка, лихорадка джунглей, перемежающаяся лихорадка, болотная лихорадка, батавийская лихорадка, климатическая лихорадка, тропическая лихорадка, прибрежная лихорадка и др.), говорят о ее широкой распространенности на всем земном шаре. Из-за малярии целые районы земного шара являются почти необитаемыми. В эндемичных районах ее распространения жертвами малярии ежегодно становятся сотни тысяч людей.
Стэнли следующим образом описывал приступ лихорадки. Первыми признаками наступающей малярии являются запор и сильная усталость, чрезвычайная сонливость и постоянная склонность к зевоте. Язык становится желтоватым, с почти черным оттенком, зубы также желтеют и покрываются дурнопахнущей пленкой. Глаза светлеют и становятся водянисто-блестящими. Это верные признаки лихорадки, которая, скоро охватит все тело. Иногда ей предшествует сильный озноб, во время которого больной, даже если его покрыть множеством одеял, ощущает смертельный холод.

Часов около четырех послышался звонкий и протяжный свист, и из-за кустов выступил целый ряд папуасов с копьями, стрелами и другим дрекольем. Миклухо-Маклай вышел к ним навстречу, приглашая знаками подойти ближе. Они разделились на две группы: одна, поставив свое оружие около деревьев, приблизилась к нему с кокосовыми орехами и сахарным тростником; другая, состоявшая из шести человек, оставалась около оружия.
Миклухо-Маклай подарил им разные безделушки и показал, что хочет спать, после чего они ушли. Тем не менее на первое время было учреждено дежурство по ночам, однако никаких происшествий не было.
Днем иногда появлялось несколько туземцев. Все, кажется, входило в свою обычную колею, которую приход корвета на время нарушил. Миклухо-Маклай решил, однако, быть очень осторожным во всех отношениях с туземцами. В описаниях этой расы постоянно подчеркивали их вероломство и хитрость; пока он не составит о них собственного мнения, Маклай считает разумным быть настороже.
После ухода корвета здесь царит приятная тишина: почти не слышно людского говора, спора, брани и т. д., только море, ветер и порой какая-нибудь птица нарушают общее спокойствие. Ровная температура, великолепие растительности и окружающего ландшафта заставляют забыть о прошлом. Маклай не думает о будущем, радуясь настоящему.
Думать и стараться понять окружающее - отныне его цель. Чего больше? - думает Миклухо-Маклай.- Море с коралловыми рифами с одной стороны и лес с тропической растительностью с другой - оба полны жизни, разнообразия; вдали горы с причудливыми очертаниями, над горами клубятся облака с не менее фантастическими формами. Я рад, что я здесь. Но как пойдут дела дальше? Удастся ли успешно завершить мои исследования?
Дилемма: брать или не брать револьвер?
Проснувшись до рассвета, Миклухо-Маклай решил пойти в одну из деревень - ему очень хотелось познакомиться с туземцами ближе.
Отправляясь, он остановился перед дилеммой - брать или не брать револьвер? Он, разумеется, не знал, какого рода прием его ожидает в деревне, но, подумав, пришел к заключению, что лучше обойтись без оружия. Если он пустит его в ход при кажущейся необходимости даже с полнейшим успехом, то есть положив на месте человек шесть, очень вероятно, что в первое время после такой «удачи» страх оградит его. Но надолго ли? Желание мести,

Наконец, ему удалось собрать всех в одном месте и одарить их всевозможными мелочами: бусами, гвоздями, рыболовными крючками и полосками красной материи. Назначение гвоздей и крючков туземцы, видимо, не знали, но ни один из них не отказался принять их. Солнце уже зашло, Миклухо-Маклаю нужно было возвращаться на корвет. Вся толпа папуасов проводила его до берега, неся подарки: кокосы, бананы и двух поросят. Все это сложили в лодку.
Желая показать офицерам корвета своих новых знакомых, Миклухо-Маклай предложил окружавшим его папуасам проводить его на пирогах. После долгих рассуждений человек пять поместились в двух пирогах, другие остались на берегу и даже, казалось, усиленно отговаривали более отважных от рискованного предприятия.
Одну из пирог Миклухо-Маклай взял на буксир, и все направились к «Витязю». На полдороге, однако же, и более смелые раздумали, знаками показывая, что не хотят ехать дальше и старались отдать буксир, между тем как другая, свободная пирога быстро вернулась к берегу. Один из сидевших в пироге, которую Маклай и его спутники тащили за собою, пытался даже своим каменным топором перерубить конец, служивший буксиром. Не без труда удалось втащить папуасов на палубу. От страха они тряслись всем телом, полагая, вероятно, что их убьют. Но, когда офицеры корвета подарили им разные вещи и угостили чаем, который они сразу выпили, туземцы мало-помалу успокоились и даже повеселели. Несмотря на такой любезный прием, папуасы с видимым удовольствием и с большой поспешностью спустились по трапу в свою пирогу и быстро погребли обратно к деревне.
Отплытие корвета
В последующие дни на маленьком мысе, вблизи ручья и группы больших деревьев, был построен дом для Миклухо-Маклая. Он был расположен несколько на отшибе и в то же время возле тропы, соединявшей две соседние туземные деревни. Хижина имела всего два метра в ширину и более четырех метров в длину и была разгорожена пополам перегородкой из брезента. Одна половина предназначалась для Миклухо-Маклая, другая для его слуг.
Так как взятых с собой досок не хватило, то стены сделали из дерева только наполовину; верхняя же половина стен и две двери были сделаны из брезента, который можно было скатывать. Для крыши Бой сплел циновки из листьев кокосовой пальмы. Сваи, верхние крепления, стропила пришлось вырубать и подгонять уже здесь; но матросских рук было много, и постройка шла быстро. Дом был вскоре готов, Бой начал крыть крышу

В 1867 г. Миклухо-Маклай отправляется в Сицилию, а год спустя в прибрежные районы Красного моря, путешествие по которым было в ту пору далеко не безопасно, ибо фанатически настроенные арабы-мусульмане враждебно относились ко всем чужеземцам. Миклухо-Маклай, желая во что бы то ни стало провести свои исследования, действовал под видом арабского врача и строго придерживался всех мусульманских обычаев.
23-х лет он вернулся в Россию. Будучи уже известным в качестве автора ряда ценных научных работ и пользуясь поддержкой знаменитого исследователя Центральной Азии Семенова-Тян-Шанского, Миклухо-Маклай после долгих переговоров добился разрешения Совета Географического Общества на экспедицию в Тихий океан.
Программа его экспедиции была задумана очень широко. Подобно своему учителю Эрнсту Геккелю, Миклухо-Маклай был восторженным сторонником Дарвина, а стало быть и эволюционного учения. «Для острова Новой Гвинеи» ему была поставлена задача «изучить изменения и зависимость животных организмов от различных внешних факторов природы, а затем и анатомию и историю развития этих организмов». Кроме того, Миклухо-Маклай живо интересовался проблемой, вокруг которой в то время шла ожесточенная борьба ученых,- проблемой единства происхождения человеческого рода. В этом споре «моногенисты», утверждавшие, что человеческие расы произошли от одного ствола, противостояли «полигенистам», пытавшимся доказать, что человеческие расы произошли от нескольких друг от друга совершенно независимых стволов. Сам по себе спор носил сугубо академический характер, однако выводы, которые он позволял сделать, имели огромное этическое и политическое значение. Если все человечество происходит от одного ствола, то все живущие ныне народы отличаются друг от друга лишь степенью развития; если же «белые» и «цветные» происходят от различных предков, то получается, что белые унаследовали лучшие предпосылки для развития, а цветные обречены на вечное прозябание, отсталость и подчинение белым.
В этом принципиально важном споре Миклухо-Маклай страстно выступил на стороне разума. Он стремился доказать, что уровень развития так называемых примитивных народов представляет не неизменное состояние, а является ступенью, которую они проходят и которую прошло все человечество. Племена папуасов Новой Гвинеи никогда не соприкасались с белыми. Здесь представлялась возможность, вероятно последняя, собрать убедительные доказательства того, что примитивные народы, коротко говоря, такие же люди, как все.
Тем самым поездка Миклухо-Маклая оказалась не только путешествием за тысячи морских миль, но как бы и путешествием вглубь веков, в давно прошедшие для нас времена каменного века. 8 ноября 1870 г. Миклухо-Маклай на борту корвета «Витязь» отбыл из Кронштадтской гавани, а 19 сентября 1871 г. он высадился в северной части Новой Гвинеи. При последующем описании жизни Миклухо-Маклая среди папуасов частично используются материалы его путевых дневников.

До середины прошлого века люди были убеждены в постоянстве видов. Это означало, что все живое - как растения, так и животные (о человеке вообще не говорилось) - сохранилось до наших дней в той форме, в какой оно существовало с незапамятных времен и было «создано при сотворении мира». Линнею (1707-1778 гг.) принадлежит изречение: «Видов столько, сколько их было создано в начале бесконечным существом».
Один из крупнейших зоологов, француз Жорж Кювье (1769-1832 гг.), на протяжении всей своей жизни разделял это положение, хотя он и считался одним из крупнейших палеонтологов своего времени. Он придерживался странной теории, по которой все живые существа земли время от времени гибнут в огромных катастрофах, а затем каждый раз вновь сотворяются.
Правда, некоторые ясные умы, интересовавшиеся естествознанием, такие, как, например, Леонардо да Винчи (1452-1519 гг.), французский естествоиспытатель, Ламарк (1744-1829 гг.) и Гете уже давно угадывали истинное положение вещей. Однако лишь английскому естествоиспытателю и биологу Чарльзу Дарвину (1809--1882 гг.) удалось создать учение о происхождении видов, ставшее основой нового мировоззрения как для специалистов, так и неспециалистов. В 1859 г. появился капитальный труд Дарвина «Происхождение видов». Эта работа принадлежит к числу тех немногих книг, которые являются действительными вехами в истории развития человеческой мысли. То, что заявлял Дарвин в своей' книге, было неслыханно новым: все растительные и животные организмы происходят от немногих праформ и, может быть, одной единственной!
Однако человека Дарвин еще не затрагивал. Эта заслуга принадлежит в первую очередь Эрнсту Геккелю из Иены, который в своей книге «История сотворения природы» распространил идею развития и на человека. В то же время выступил со своей смелой теорией происхождения человеческого рода и английский естествоиспытатель Гексли, опубликовавший книгу «Положение человека в ряду органических существ». Сам Дарвин лишь спустя 12;лет, в 1871 г., опубликовал на ту же тему книгу под названием «Происхождение человека и половой отбор» («The descent of man»).

Для империалистов характерны попытки объяснять «пробуждение цветного мира» особыми причинами и прежде всего-быстрым ростом населения, приводящим к сокращению основы существования.
Однако такого рода объяснение «ставит на голову» действительное положение вещей. Настоящей и единственной причиной «пробуждения», которую не хотят признать империалисты, является усиление эксплуатации. Образование первых партий, сначала, правда, с весьма расплывчатыми программными целями, относится к 1908 г. В 1919 г. партийные программы были сформулированы более четко, нацеливая всех индонезийцев на национальное объединение. Голландцы сумели, однако, замедлить радикальное развитие событий, предоставив в 1922 г. бывшей колонии Голландская Индия конституцию, по которой она вошла в королевство Нидерланды в качестве формально равноправной с метрополией составной части.
Переломным пунктом в событиях последнего времени явилось вторжение войск японских империалистов во время второй мировой войны. Во всех странах Юго-Восточной Азии западноевропейские державы «утратили свое лицо». Народы Восточной и Южной Азии, обретя веру в свои собственные силы, включились в освободительную борьбу за национальную независимость.
После капитуляции японцев на территории центральной Явы и почти всей Суматры была провозглашена в 1945 г. Индонезийская Республика. Волна сопротивления.
всего народа росла как лавина. Голландцы, почуявшие серьезность угрожавшей им опасности, провели ряд крупных военных мероприятий с целью сломить народную волю.
В сохранении богатой сырьем Индонезии в сфере своей империалистической эксплуатации были прежде всего заинтересованы американцы, вложившие в хозяйство Индонезии большие капиталы. Они «посоветовали» голландцам предоставить индонезийцам хотя бы видимость независимости. Так 27 декабря 1949 г. возникла федеральная «Республика Соединенных Штатов Индонезии». Положение индонезийского народа, однако, мало изменилось от этого, так как соглашение предусматривало по существу сохранение прежнего колониального режима. Индонезийский народ продолжал борьбу, и ему удалось добиться торжественного провозглашения 16 августа 1950 г. в Джакарте, бывшей Батавии, единой республики Индонезии. Этим было достигнуто многое, однако много еще оставалось сделать .